web

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » web » раскрутка сайта


раскрутка сайта

раскрутка сайта

Интернет: Заметки научного сотрудника 1. Короткое введение. Немного о жизни Мы стоим на балконе. Мы – это президент Американской биржи, президент нашей фирмы и фактически " мы " – хозяйка наша фирма, все 9 человек. Мы все помещаемся на этом балкончике. Внизу, у наших ног, и перед нами – биржа. Десятки панельных компьютеров на нескольких уровнях, от " пола " до потолка, сотки трейдеров, шум, гул, выкрики. Биржа истока работу, пн, 22 сентября 2003 года. Команду к истоку работы отдали мы, наша фирма, пятью ударами бронзовым молотком по бронзовой же наковальне. Ударами по " колоколу ", тут это так именуется. Потом, сойдя с балкона, мы шли меж рядами трейдеров, какие вставали вследствии собственных компьютеров при нашем приближении и аплодировали. Мы растерянно аплодировали в протест. Надо же куда-то руки девать… Было бы тупо, да и совсем неверно, именовать это пиком собственной жизни. Это элементарно один из моментов, какие любопытно испытать. Вотан из почтивсех эмоциональных подъемов, какие совершают жизнь по крупному счету различной и неподражаемой. Сегодня – изобретение работы биржи в Нью-Йорке, по приглашению самой биржи. Раньше – 10-ки остальных, совсем различных и также в собственной композиции неповторимых, образующих многомерную структуру такого, что именуется жизнь. В моем случае – жизнь научного сотрудника. 2. МГУ. Много лет обратно раскрутка страничкив вк кейс раскрутка инстаграм заработокна раскрутке сайтов помощьв раскрутке бизнеса сайт бесплатной seo раскрутки сайта раскрутка торговой марки раскрутка сайта perfect раскрутка 2 сезон раскрутка варфейс раскруткав топ 10 В ноябре 1963 года я был проездом в Москве и решил поглядеть на высотное сооружение МГУ на Ленинских горах. В том году я закончил вечернюю школу, куда перешел из обыкновенной, водинмомент( для меня) ставшей из десятилетки одиннадцатилеткой. Этого я перенести не мог. Я был уже в девятом классе и не мог дожидаться, когда кончится эта не возлюбленная мной учеба. Учился я очень средне, за исключением 2-ух предметов – химии и российского языка. По ним были пятерки. По всем остальным – тройки. Мне не нравилась школьная наука в нашем боевом городе, не нравилось, что на танцах, какие проводились в нашем спортзале, непрерывно располагаться завуч и останавливает пляски, ежели кто-нибудь пляшет, по ее мнениям, неверно. Твист у нас был запрещен. Равно как и всё прочее, несчитая танго и вальса. Короче, я не мог дожидаться окончания десятого класса, до что оставался ещё цельный год. И внезапно – одиннадцатилетка! Ещё год страдать! Я уже в седьмом классе так настрадался, что желал из школы выйти и обсуждал с родителями вариант поступления в техникум обучаться на киномеханика. Фотографировать я обожал. Но предки все-же уговорили окончить десятилетку, а там следовательно станет. Может, и в кинотехникум. Но надежда одиннадцатого класса мне категорично не приглянулась. И я ушел в вечернюю школу, и со мной еще двенадцать человек из моего и параллельного класса. Так в пятнадцать лет я начал трудовую активность. Это не совершенно согласовывалось с трудовым законодательством, но – боевой поселок, все свои. В собственной школе я обожал химию и даже записался в хим кружок. Мне нравились старые склянки с притертыми пробками, порошки различного неясного цвета и отлива и тот самый-самый уникальный непростой аромат у дверей нашей школьной хим лаборатории. И еще я обожал строчить сочинения, по ним получал лишь пятерки. Но я постоянно избирал вольные, или свободные, темы. На заданную тему по литературным персонажам строчить не обожал. Было чувство, что я читаю когда-то иначе, и в моем мире Печорин, Базаров и даже вера Павловна дружили друг с ином и нередко водили любопытные дискуссии, какие не подходили под данные темы сочинений по конкретным творениям. Так вот, мы группой из 13-ти человек ушли в вечернюю школу – ни одной, кстати, девочки, – и из нас организовали единичный класс, чтоб не смешивать с бойцами и сержантами, какие и являлись главным контингентом вечерней школы в боевом городе Москва-400, он же десятая платформа, он же жилая зона ракетно-космического полигона Капустин Яр. Сам полигон раскинулся на 10-ки, а по крупному счету и на сотки км в Астраханской области. По идеи учителей вечерней школы, наша подготовка была существенно посильнее, чем тех боец и сержантов, благодарячему и смешивать нас ни к чему. Была еще одна фактор: в вечерней школе оказались учительницы, супруги офицеров, какие( как офицеры полигона, так и супруги) нетакдавно окончили МАИ, МВТУ, МФТИ и остальные мощные университеты, и мы, новейший класс, для них были элементарно находкой, чтоб желая бы мало возвратиться к занятию, которому их изучали. На нас отыгрывались, в главном по школьным натуральным дисциплинам. К тому же в вечерней школе к нам относились как к зрелым людям, не как это было в дневной. Нам это нравилось. Но таккак программа нашей дневной школы в ходе девятого класса уже отстала от программы десятилетки, для перехода в вечернюю мы обязаны были сдать пропущенные дисциплины по цельному учебнику. Это было принципиально новеньким. Все 9 классов мы изучали по слегка, по параграфам, максимум по главам. А тут необходимо было сдать материал по учебнику полностью – " Основы дарвинизма ", " Астрономия ", " Зоология ", " История СССР " и еще какие-то. Плюс математика и физика. И тут я впервыйраз в жизни вошел во привкус учебы. Оказалось, что схватывать учебник полностью еще увлекательнее, чем изучать по параграфам. И отвечать экзамен увлекательнее, чем ответствовать на уроке. Оказалось, что в азарте таковой учебы разрешено просидеть за учебником всю ночь и даже не пожелать дремать. В общем, я сдал все вступительные материалы в вечернюю школу на все пятерки и окончил школу также на все пятерки. Мне захотелось обучаться и далее. Я вошел во привкус. И вот, когда я был проездом в Москве, меня потянуло поглядеть на МГУ. Вотан паренек с нашего полигона после окончания школы год обратно поступил в МГУ, на департамент ИВЯ( Институт восточных языков, сейчас Институт государств Азии и Африки), и стал посреди наших воспитанников и их родителей легендой. Наши традиционно поступали или в Волгоградский политехнический, или в боевые академии. Некоторые дерзали в МАИ или МИФИ, но все одинаково это не легенды. А вот МГУ – это сказка. Может, поэтому что МГУ – это иностранцы, а иностранцы на нашем полигоне были вроде как инопланетные пришельцы. Другой мир. С Курского вокзала приехал на станцию метро " Университет " и отыскал приостановку автобуса, который идет до МГУ. Там стояли юные ребята и женщины, некие с тетрадками и книгами в руках, с папками и ранцами. Явно студенты. Они небрежно перекидывались фразами, хихикали или читали свои тетрадки, а у меня перехватывало дыхание. Они обучаются в МГУ! А с виду – ничто особого. Я бы на их месте, наверняка, каждую секунду понимал значимость этого факта! И прогуливался бы с приподнято поднятой башкой, всем давая взятьвтолк, что я УЧУСЬ В МГУ. Подошел автобус, я уважительно пропустил всех студентов, с трудом высвободился из перехвативших меня тугих дверей – нечего варежку раскрывать – и чрез некотороеколичество минут, обмирая от восторга, стоял на площади перед широкими ступенями и, задрав голову, глядел на шпиль главного строения МГУ. Потом лапти сами понесли налево, на хим департамент. Наверх, по широким мраморным ступеням. Вхожу – тот же известный запах химии! Огромный холл-вестибюль, целый увешанный плакатами, стенгазетами, объявлениями. И все – захватывающе любопытно. Второй этаж – большие аудитории, куда там кинозалу! Таблички – Большая хим аудитория, Северная хим, Южная… Заглянул в щелку двери – аудитория трехэтажной вышины, до самого верха – огромная доска, весь исписанная, как же это они вынимают на такую высоту? А, она же электрическая, хозяйка вверх ползет, вон профессор на клавишу жмет… Решено! Буду тут обучаться, что бы это ни стоило. Теряю время, нужно немедленно назад, домой, и lernen, lernen und lernen. Правда, и arbeiten также, таккак я – фотокинооператор кинофотолаборатории в/ ч 74322. Третья платформа. 3. Наука на чердаке, или Влияние времени дня на кинетику хим реакции Прокручиваем ленту времени на пятнадцать лет вперед. Я – врач хим наук, занимаюсь ферментативным синтезом лекарств пенициллинового ряда. И не лишь этим. Я еще не знаю, что за это дело чрез 6 лет моя группа получит Государственную премию СССР. Группа, но не я. Я в том же году также получу Госпремию СССР по науке, но за иную разработку – за физико-химическую концепцию специфичности ферментативных реакций и за биотехнологию ферментативного перевоплощения целлюлозы в сахара. Так вышло, что обе разработки были выдвинуты на Госпремию в одном и том же году, а две премии сразу обретать невозможно. Надо избирать. Нет чтоб в два различных года… Так вот лекарства. Чтобы новейший антибиотик обобщать, нужно поначалу пенициллин гидролизовать, а потом по образующейся связи прибавить новейшую группу с поддержкой такого же фермента, который именуется пенициллинамидаза. Он и гидролизует, он же и синтезирует. Только нужно ведать, в каких критериях( кислотность, температура, концентрации реагентов) идет гидролиз, а в каких – синтез. Пока увлечены гидролизом, чтоб выучить сам процесс и выбрать рациональные условия его проведения. Моя маленькая группа занимается этим в маленькой каморке на чердаке корпуса " А ", он же Межфакультетская лаборатория биоорганической химии МГУ. Остальные сотрудники – в новеньком здании кафедры хим энзимологии МГУ, которое мы сами в значимой ступени выстроили. Мы – в значении сами сотрудники. Мой эксперимент каменщика, обретенный в целинных студенческих бригадах МГУ, понадобился. Там, в каморке на чердаке, стоит рН-стат – устройство, который измеряет рН( то имеется кислотность) аква раствора, доводит его до данной величины и удерживает на данной самой данной величине. Поскольку при гидролизе пенициллина выделяется кислота, то устройство по данной нами программе автоматом микропорциями вбрасывает в раствор разбавленную щелочь и тем самым нейтрализует образующуюся кислоту. Он же, устройство, записывает на картонной ленте, насколько щелочи вброшено. А таккак лента движется с неизменной и снова же данной скоростью, то по наклону выписываемой самописцем полосы разрешено уволить прыть реакции гидролиза пенициллина. Быстро идет реакция – кривая круто уходит кверху. Медленная реакция – кривая пологая. Вообще нет реакции – кривая раскручивается синхронно горизонтальной оси, свежий крен. Все реакции идут на небольших концентрациях пенициллина, в раствор выделяются части миллиграммов кислоты, добавляемая щелочь также, несомненно, чрезвычайно разбавлена, подругому хода реакции вообщем не увидеть. Обычно в таковых исследованиях рН-стат заправляют щелочью( гидроокись натрия или калия) в концентрации распорядка 1-го миллиграмма в миллилитре или некотороеколичество меньше. И вот сотрудники приносят мне итоги экспериментов, какие светло демонстрируют, что к вечеру реакция ускоряется. Утром начинают работу – прыть ферментативного гидролиза пенициллина одна. Вот она, достаточно пологая кривая. Вот угол крена, вот рассчитанные величины скорости и константы скорости реакции. К середине дня – прыть та же, все в порядке. К вечеру прыть очевидно больше. Наклон косой самописца круче. Всё то же – и комплемент, и пенициллин, и концентрации реагентов. А прыть больше. И устройство, молвят, перебрали, даром что датский, и щелочь новейшую изготовили, и халаты постирали, а парадокс налицо. Не может такового быть. Иду в каморку самому удостовериться. Утром пришел, некотороеколичество реакций подряд запустил, наклоны на ленте получил и замерил. Вечером пришел, реагенты перемешал, вбросил в кювету рН-стата, – вправду, круче кривая, больше прыть реакции. Все светло. Так, близкие мои, произношу. Учила вас мать, что помещение проветривать нужно? Смотрите: первая контрольная кривая, без прибавления реагентов – ни фермента, ни пенициллина, – сейчас сутра выписана: скорости фактически нет, кислота не появляется, щелочь не вбрасывается. Порядок. К вечеру – вы в каморке за день натолкались, целый кислород в узком помещении скушали, углекислоты почем зря навыдыхали, парциальное ее влияние повысили, вот она, углекислота, в воде растворяется и приводит к появлению кислоты в растворе, в кювете рН-стата: раскрутка страничкив вк кейс раскрутка инстаграм заработокна раскрутке сайтов помощьв раскрутке бизнеса сайт бесплатной seo раскрутки сайта раскрутка торговой марки раскрутка сайта perfect раскрутка 2 сезон раскрутка варфейс раскруткав топ 10 h2o + co2 = h2co3. А рН-стату все одинаково, какая кислота – от пенициллина или из воздуха, – он и отгоняет щелочь в раствор, чтоб ее нейтрализовать. Нейтрализует, а вы снова новейшую углекислоту выдыхаете, и она снова в раствор влезает. Или нате дверь раскрытой, или проветривайте помещение чаще. А лучше и то и иное. Проветрили помещение – утих рН-стат. Нет более неясной варианты кинетики в движение дняиночи. 4. Про " несломатые дома " и британский язык А наклонности у меня сначала остальные были. Первые 5 лет собственной жизни я провел в Инстербурге, как до 1946 года именовался Черняховск Калининградской области. Когда я там родился, это еще была Восточная Пруссия, оккупированная Советской Армией. Только что оттуда отправили всех германцев. И строения лежали в главном в руинах. Это у меня сохранилось в расплывчатых воспоминаниях. И мать говорила, что когда у меня узнавали, кем, мол, ты будешь, я твердо отвечал, что буду летчиком и " буду бомбить несломатые дома ". Видимо, детское рвение к увеличению энтропии подсказывало умное по тому времени заключение по наведению распорядка( не в энтропийном значении) и верности. В 1951 году наша боевая семья, к тому времени увеличившись в числе на моего младшего брата, переехала в Ригу. Ехали мы в товарном поезде, и путь из Черняховска до Риги продолжался цельных две недели. В нашем вагоне была печка-буржуйка, я это отлично незабываю. И еще незабываю, что мой папа отстал от поезда, и это было ужасно, когда мы уехали, а его не было. Но две недели – срок большой, и папа поезд догнал. В Риге мы прожили 4 года. Летом 1954-го, после окончания главного класса, я был в пионерском лагере " Гируляй " в Литве. Там я следил совершенное солнечное затмение, когда в середине дня внезапно стало совершенно мрачно, шибко похолодало и на небе засияли звезды. Это длилось некотороеколичество минут и так поразило меня, что картину в подробностях незабываю до сих пор. Уже позже, чрез немало лет, я прочел, что затмение вышло 30 июня и длилось возле 7 минут. В лагере у меня было прозвание Натуралист, поэтому что я все пробовал разглядеть и выучить. Я собирал любую чепуху естественного происхождения, подключая жучков и бабочек, а втомжедухе кое-что вроде неорганизованного гербария. Но бродить по бору нам не позволяли, поэтому что там все еще было немало мин. Два мальчика из соседнего отряда на них подорвались, да и вообщем схожее бывало нередко. В литовских лесах еще скрывались останки отрядов " лесных братьев ". В общем, амуниция в прибалтийских пионерских лагерях была достаточно нервной. Жили мы в районе " буржуазной Риги ", на улице Стрелковой, она же Стрелниеку Йела, в доме номер один. В доме был магазин активный рыбы, и я нередко прогуливался туда, как в зоопарк. Рядом проходила улочка Кирова. Прямо за большой площадью покоился муниципальный парк. Много лет спустя я посетил на этом месте и опешил тому, какой-никакой маленькой стала площадь. В канале в саде мы ловили рыбу, которая хватала все, что ей опускали, – крюк с наживкой, или тот же крюк, но без наживки, или даже элементарно палец. Ловить ее было чрезвычайно просто, но она была чрезвычайно маленькой. А обучался я в школе на улице Фрича Гайля. Сейчас её, наверняка, переименовали, поэтому что она была в родное время названа по имени Фрициса Гайлиса, латвийского комсомольца, который выбросился из окна полицейского участка на данной улице. Или его выбросили, – четких данных нет. Сама улочка Фрича Гайля была, как музей. Перед нашей школой стояли два огромных мраморных льва. Я, когда немало позднее был в Риге, также пошел на данных львов поглядеть, подозревая, что они, как и площадь, окажутся маленькими, но львов уже не было. Технически разговаривая, они стали ОЧЕНЬ маленькими. Зато я отыскал свою первую учительницу. Это был 1970 год, чрез 17 лет после такого, как она была моей учительницей. Самое увлекательное, что она меня выяснила и даже вспомнила, как зовут моих родителей. Я поведал ей, что год обратно уже закончил МГУ и меня оставили там действовать на кафедре хим кинетики, что приехал делать отчет на международном симпозиуме " Химия естественных соединений ", и даже на британском языке, о каковом владею очень смутное понятие. Честно разговаривая, собственной тогдашней наглости по доли языка я дивлюсь до сих пор. В школе я изучал германский. На химфаке МГУ я попал в английскую группу, что было немудрено, так как все группы были английскими. Язык мне давался с трудом, вероятно, поэтому, что я его принципиально не изучал. Не знаю отчего. Как сдавал зачеты, также не знаю. На финальном экзамене по британскому языку – на другом или 3-ем курсе – я кое-что лепил, по-моему, очень непонятное. Экзаменаторша открыла мою зачетку, поглядела на непрерывные " отл ", тяжко вздохнула и вывела " непревзойденно ". Видимо, проявила корпоративную солидарность. Другого разъяснения у меня нет. Но в чем-то она была права. Так оказалось, что 10 годами позднее я был президентом Английского клуба хим факультета МГУ, после возвращения из США, где провел год на стажировке( 1974–1975), и педагоги британского языка нашего факультета вровень с иными соучастниками сидели в аудитории и задавали вопросы. В Английском клубе проходили споры, несомненно, на британском языке, выступали краски из США и Англии, и моя обязательство была новости эти споры. Естественно, снова же на британском. Кстати, на данных заседаниях клуба я сумел поставить британский моей былей экзаменаторши. Это был простой шок. Конечно, я виду не подал. Времена изменяются, и мы меняемся совместно с ними, как разговаривали античные. Было весело, когда моя студенческая учительница, выступив на заседании клуба, огласила, что это она учила меня британскому. Что была сущая истина. Так вот, в 1970-м я приехал в Ригу делать отчет на британском языке. За день до доклада я прочел его по бумажке собственной научной руководительнице, лежа на пляже на взморье. Она научила меня говорить некотороеколичество главных слов и в целом отчет утвердила. Несколько лет спустя, возвратившись из США со стажировки и услышав " британский " моей руководительницы, я сумел поставить урок, этот ею мне на рижском пляже. Да, о докладе. Председательствовал на нашей секции британец по фамилии Диксон, один из крупнейших профессионалов решетка по ферментам и создатель главный монографии такого времени. Я говорил о субстратной специфичности ферментативных реакций, а конкретно ферментов под заглавием трипсин и химотрипсин. Тогда я не знал, что, кпримеру, " химотрипси́ н " нужно говорить как " кá ймотри́ псин ", а " изолейци́ н " – как " #225; йсолЮсин ". Ну и все прочее приблизительно так же. Сначала я резво сказал отчет на " британском ", поглядел на часы и увидел, что уложился в половину отведенного времени. Тогда я произнес, что аудитория, вероятно, желает услышать мой отчет и на российском, и повторил его на российском. Это меня чуть-чуть выручило, так как Диксон мало заявлял по-русски. После такого как я окончил, Диксон, применяя родное преимущество председателя, сказал аудитории, что тут вот такой-то( моя имя) поведал нам о том, что… и повторил на британском для благодарной аудитории главное содержание моего доклада. Видимо, познание российского языка ему помогло. Лет чрез пятнадцать после этого мы с Диксоном были сопредседателями на биохимической конференции в США, и я напомнил ему эту историю. Посмеялись, и я угостил его обедом. 5. Где триггер? Как из закоренелого троечника начинать отличником Моя дочь научилась декламировать совершенно крошечной. Видимо, помогло то, что я немало возился с ней, играя кубиками, на которых были написаны большие буквы и нарисованы рисунки. Помните, " А " – кавун, " Б " – барабан и так дальше. И вот единожды мы катим с ней из Сочи в Адлерский аэродром на автобусе, чтоб улететь назад в Москву. А она была еще совершенно маленькой. Ну, может, два года ей было. Может, меньше. И вот подъезжаем мы к месту назначения, и показалась надпись – " Аэропорт ". Дочь я держу на коленях, супруга вблизи. А в автобусе чрез проход была функциональная женщина, со всеми уже переговорила, подключая и нас с супругой, и нашу дочь. Завидев надпись, женщина обращается к дочери и узнает: " А скажи, приятная, ты какие-нибудь буквы уже знаешь? " – " Знаю ", – произносит наша дочь. " Ну не может быть, – произносит женщина и указывает на надпись: – Вон там какая первая литера? " – " Какая? – узнает дочь. – Это та, которая вблизи с “Э”? " Взрыв смеха в автобусе. Мы с супругой, естественно, гордые. Поэтому я воспринимал как должное, что дочь постоянно была отличницей, поступила в МГУ, истина, на географический департамент( по ее словам, не желала обучаться на факультете, где ее отца все знают, так что она очень станет на виду), позже еще поучилась в Авиньоне( во Франции) и чрез некотороеколичество лет стала начальником французского отделения интернациональной фирмы. Я вобщем-то также рано выучился декламировать. Года в 4 читал все подряд. Вывески, объявления, газеты, и газеты перевернутые. Точно незабываю, что лет в восемь-девять прочел все тома Жюля Верна, было такое серо-синего цвета издание середины 50-х годов или чуток ранее. Еще совсем светло незабываю, как перемежал чтение такого же Жюля Верна с зубрежкой таблицы умножения. Третий класс, наверняка. Еще незабываю первые два класса в Риге, где я обучался на пятерки, а как переехали на ракетный полигон, скоро съехал на тройки. Так до девятого включительно на тройки и проучился, но я про это уже говорил. Я достаточно нередко размышляю, ЧТО принуждает нас или омертвлять наши способности, или, напротив, их грубо мобилизовывать в, казалось бы, безнадежной ситуации. Если бы кто в девятом классе мне, безнадежному троечнику, произнес, что десятый класс я окончу на одни пятерки, поступлю в МГУ и окончу его с различием, а позже главным на курсе из 300 человек – в МГУ! – защищу кандидатскую, а еще чрез 5 лет докторскую и стану самым юным медиком наук( хим) в СССР и самым юным в стране доктором( по этим ВАК), то что я произнес бы? Меня этот вопрос волнует. Когда я вижу троечников, я постоянно об этом незабываю. Я хочу, чтоб они также подключили свои ресурсы. Но где триггер? Что это? Может, спорт, поточнее, появившаяся – в спорте – религия в свои силы? В седьмом классе я разломал руку, и мать отвела меня в Дом офицеров, в спортивную секцию, чтоб я разрабатывал руку. Я занялся фехтованием, но эспадрон меня не побуждал. Я перешел в спортивную гимнастику. И постепенно вульгарно. Мне нравилось обладать собственным телом, переключать мускулы, переходя со снаряда на снаряд. Я бесшумно пел от восторга, вознося себя махом на перекладину и ощущая, где в установленный момент витка находишься; на брусьях, плавно переходя с жерди на жердь, перебирая руками и перенося вес тела как какбудто в такт музыке; на кольцах, укрощая их непрочное вихляние и переводя в послушную опору; на коне, – вособенности на коне, – перенося центр тяжести тела и мерно качаясь-вращаясь, следуя рисунку программы, и внезапно – раз, ритм сбиваешь, и пошел в новеньком темпе, в обратную сторону, и – белоснежные носочки, белоснежные спортивные штаны, носки оттянуты, руки – захват, отпустил, захват, отпустил, ритм, ритм; прыжки – разбег, толчок, полет, удар руками, снова полет, опускание; ну и, естественно, акробатика, на черном кожаном мате, раскаты, полеты, стойки, обороты, и в конце – точка, струнка, руки кверху, разведены, застыл, как какбудто и не было ничто, так и стоял. Все 6 мужских гимнастических вариантов – 5 снарядов и акробатика. В девятом классе я одолжил первое пространство в школе по спортивной гимнастике. Может, это был триггер? Или то, что беда школы, известный в нашем городе баскетболист, острослов и рубаха-парень Володя Меняйлов, к которому я и приблизиться не мог поразмыслить, и не лишь поэтому, что он был на класс ветше меня, но по всему комплексу, плюс то, что он был в школе круглым отличником, так вот, завидев меня когда-то в саде, он со собственной группой мужчин, какие слыли на всю округу хулиганами, подошел и почтительно произнес, что я полезно выступил по гимнастике, и вслух процитировал все мои характеристики: турник 9. 4 балла, брусья 9. 6 и так дальше! Он знал и помнил! Это также вызвало эмоциональный взлет, сродни тому, что я обрисовал в самом начале данных заметок. Может, это был триггер? раскрутка страничкив вк кейс раскрутка инстаграм заработокна раскрутке сайтов помощьв раскрутке бизнеса сайт бесплатной seo раскрутки сайта раскрутка торговой марки раскрутка сайта perfect раскрутка 2 сезон раскрутка варфейс раскруткав топ 10 Может, благодарячему я скоро понял, что могу заучивать цельные учебники и обретать наслаждение от экзаменов? Может, ЭТО дает чувство, что это МЫ правим событиями, а не напротив? Кстати, крайнее эмоция видится мне сейчас совсем натуральным. Это о нем О’Генри заявлял, что не пути избирают нас, а мы избираем пути. И я не лишь полностью согласен с этим, но и отшлифовал это чувство до совсем натурального. МЫ избираем, МЫ. Никто за нас не избирает. В институте я продолжал учиться спортом, что освободило меня как члена сборной МГУ по спортивной гимнастике от обязательных занятий физкультурой. В начале другого курса наша сборная заняла третье пространство по Москве. И будучи поставленным перед избранием, к чему мне склониться – к спорту или к учебе, – я оставил гимнастику. Слишком немало времени стало ретироваться на тренировки, благодарячему я сделал отбор. В гимнастический зал с тех пор я не вступал вот уже 40 лет. Хотя и вданныймомент, тренируясь в " джиме " в ньютонском jcc( Ньютон – это пригород Бостона), я чувствую себя на гимнастическом помосте, на очах созерцателей. Так же автоматом " тащу носочки ", теми же приемами останавливаю в один верный и твердый " напряг " раскачивание тела на перекладине, так же фиксирую " углы ". Это уже совсем. Сохранить fgdgfgdfgdfg

Вы здесь » web » раскрутка сайта